Бог мелочей

Казалось бы. Как сложно может быть сделать точилку? Вроде с виду простое устройство. Люди изготавливают его десятилетиями! И всё равно — есть хорошие точилки, а есть плохие. Например, точилка Hema хоть и выглядит, как обычная точилка, но ничего не затачивает. А вот, скажем, есть немецкая фирма Faber-Castell, которая специализируется на изготовлении разных простых вещей, вроде точилок, стирок и карандашей. Фишечка этой фирмы в том, что все эти простые вещи работают как задумано. Точилки точат, стирки стирают, карандаши оставляют на бумаге след и сочетаются с точилками. (Карандаши Хема с точилками не сочетаются, ни фирмы Хема, ни даже Фаберкастель).

===

Занятно, какие разные вещи представляют люди разных национальностей при словах «жареная курица». Я, например, сразу вижу истекающую соком курицу на бутылке, едва из духовки. А ведь кто-то — куриные наггетсы!
Читаю «Сто лет и чемодан денег в придачу», там как раз на ужин жареная курица с печёной картошкой. Интересно, как это у шведов?

===

Обсуждали, нужно ли переводить имена. Вроде как и нет, иначе не успеешь обернуться, как Гарри называет сына Злодеусом. Но иногда и нужно! Например, куда приятнее читать про Моркоу Железобетонссона, чем про Кэррота Айронфаундерсона.

===

Погодина, может, уже и не помнит, а ведь это она на первом курсе принесла мне «Роковую музыку». Тем самым открыв для меня Пратчетта. А я ей — «30 интервью» Ярослава Могутина. Задав тем самым тон её будущей карьере. Считаю, мы квиты.
Каждый раз, садясь в самолёт белавии, первым делом ищу её интервью в журнале OnAir. Как будто маленький дружеский привет из прошлого!

(no subject)

Всё ещё страшновато писать «жизнь налаживается» или «тревога отпустила». Но, кажется, жизнь налаживается и тревога отпустила.

С середины мая снова начинаю работать. Там в фейсбуке и инстаграме многие обрадовались за меня, прочтя объявление и подумав, что я открываю свой тату-салон. В то время как его открывает моя бывшая коллега Лаури. Но мне лестно, что люди думают, что я могу совершить безумный рывок и открыть салон после того, как почти год боялась выйти из дома.

В планах: отказывать токсичным клиентам, проводить более жёсткую политику (Катя Слоненко, авторитарный татуировщик), повысить цены, хорошо делать свою работу.

Такие дела.

Расскажите, какие у вас хорошие новости?

(no subject)

Я недавно пересматривала на досуге сериал Misfits. Collapse )

Но вообще я хотела поговорить про акценты. В первый раз я этот сериал смотрела по-русски в отличном переводе студии «Кубик в кубе». И особо о языке не задумывалась, хотя теоретически знала, что все герои говорят по-своему. Например, Келли, которую вообще довольно трудно понять, настолько у неё своеобразная речь. Я когда-то прочла в интернете, что это произношение британских чавов, и никогда не сомневалась в правдивости этого утверждения. Так вот, пацаны-то и не знали, но единого чавского акцента не существует. Чавы — это социальная прослойка, пролетариат. Они широко проживают по всей Британии и говорят так, как свойственно пролетариату в их местности. Актриса, которая играет Келли, из Дарби, и говорит с акцентом дарбиршерских чавов. У меня была коллега из Дарби, она говорила примерно так же, только, будучи представительницей скорее среднего класса, немного мягче. Другая моя коллега, Зинзи, была из Манчестера и говорила примерно как продавец суперспособностей Сет.

Про Зинзи я давно хотела рассказать одну историю. Некоторое время она встречалась с третьим моим коллегой, австралийцем Локи. Была в него очень влюблена и смотрела сквозь розовые очки на всё, что с ним связано. В том числе на его работу. Однажды она попросила Локи сделать ей большую татуировку — женский портрет в диадеме и с лебедем. Художником Локи был не слишком уверенным (а татуировщиком, меж тем, хорошим — поразительно, как навык татуировки порой поставляется отдельно от навыка рисования), так что портрет вышел не очень удачным. Или хотя бы анатомически правильным. Да и лебедь был больше похож на гуся. В общем, это не был запредельно ужасный эскиз, просто плохой, поэтому я не стала отговаривать Зинзи словами «не делай этого, не делай никогда, забудь, беги, попади под трамвай и будь счастлива», а всего лишь задала несколько наводящих вопросов. Ты уверена, что тебе нравится рисунок, а не Локи? Если вы вдруг расстанетесь, не захочешь ли ты отпилить себе ногу, чтобы не просыпаться каждый день с напоминанием о нём? Такое всё. Тактично высказала своё мнение. Но Зинзи была непреклонна, поэтому я заставила её записать в телефон «слон был прав». И что вы думаете? Перед Новым годом они расстались. С большим скандалом. Разбились сердца, любовь прошла, ты уехала в Латвию, я уехал в Татарстан. В смысле, Локи уехал в Австралию, Зинзи вернулась в Манчестер. На днях прислала мне сообщение: я, мол, перечитывала старые заметки, так вот — слон действительно был прав!

А я ведь говорила! Слон всегда прав. Верьте слону.

Про Локи у меня тоже есть история. Как-то работали мы в одну смену. И в студию зашла клиентка:
— Я бы хотела сделать молот Тора. В честь сына. Вот мой сын, ему пятнадцать лет, его зовут Тор.
— Очень приятно. А я Локи, — сказал Локи.
И никто не удивился.

(no subject)

Технологии не перестают меня удивлять.

Например, когда я сканирую карту покупателя в супермаркете «Альберт Хайн», компьютер запоминает, что я купила. И после присылает мне персонализированный буклет. «Суперпредложение! Специально для вас! Невероятные скидки этой недели, которые вас заинтересуют: чёрный хлеб, яблочное пюре, савиньон блан!». Я внутренне вздрагиваю каждый раз, когда получаю такой буклет. Кажется, альбертхайн знает обо мне слишком много.

С другой стороны, ютуб, которым я пользуюсь даже чаще, чем альбертхайном (и уж точно дольше), как будто бы совершенно меня не знает. Он мне показывает рекламу лака для ногтей! Когда я хочу посмотреть, как неопрятный Дилан Моран читает монолог про стыд и самоуничижение! Ютуб, сделай выводы, показывай мне более декадентскую рекламу, в конце концов.

Но вообще это, конечно, потрясающе. Все эти технологии и скорость, с которой они появляются (и исчезают). Например, семь лет назад мы с Калянским поехали в первое автомобильное путешествие. И пользовались бумажным атласом дорог Европы! И картой. Сейчас это даже представить трудно, а тогда атлас подарил нам множество незабываемых моментов. Атлас, и ещё творческий подход Калянского к навигации. И мой — к вождению. Так, Калянский считает право и лево ненужными условностями. А меня непреодолимо манят сельские дороги. Вот мы подъезжаем к развязке. Калянский смотрит в карту и говорит: поверни налево и продолжай по главной. А я ничего не могу с собой поделать! Словно помрачение какое-то! Съезжаю на второстепенную, которая через двадцать метров становится грунтовой, но всё это вообще не имеет значения, потому что поворачивать нужно было не налево, а направо, и не на этой развязке, а примерно три дня назад.

Или вот даже до этого. В 2008-м у меня был мп3-плеер и КПК. Я с ними ездила из Киева в Минск и обратно в плацкартном вагоне. Теперь плееры и КПК в прошлом, а плацкартные вагоны всё ещё существуют, хотя казалось бы. Заходя туда, ты словно оказываешься в машине времени. Условия нечеловеческие. Вам бельё надо? Нет, блин, я посплю на голом матрасе. Эти жёлтые разводы меня завораживают. Полотенце давать? Чай нести?… Зачем об этом вообще спрашивать? Неужели кто-то говорит «нет, спасибо, я утрусь подолом, а после выжму излишки воды в рот?»…

Я поэтому не одобряю людей, которые тоскуют по прошлому. По мифической утраченной мудрости. В поисках примера я сейчас загуглила «наши предки знали», и прямо поразилась всему, что они знали. На первой же странице: чудодейственные свойства золы, лекарство от рака и истинное предназначение женщины. Да, у них не было тиндера, доказательной медицины и канализации, но это всё наносное, неважное. Главное — у них была МУДРОСТЬ! Семейные ценности — двенадцать детей и ни одного зуба к тридцати годам… Вообще, у меня много вопросов к гипотетическим предкам. Если они были такими мудрыми, почему у них не возникло концепции гигиены? Сменяемости власти? Восьмичасового рабочего дня? Всего того, что мы ассоциируем с развитой цивилизацией? Ах, это всё излишнее, ненужное, шелуха. Убрав её, мы получим человека, каким его задумала мать-природа. Он будет сидеть в лесу и молиться колесу. Конечно, кое-чем придётся и поступиться. Эпидуральной анестезией, средним образованием, критическим мышлением. Зато ютуб не будет показывать рекламу лака для ногтей! Потому что лака для ногтей не будет, как и ютуба. Зачем они нужны, в лесу-то.

Закончу цитатой из Дилана Морана, которого в этой утопии тоже, кстати, не будет.

I’ve got no time for nostalgia. All that rubbish. People going “Two dollars for a Mars bar? I remember when…” WHAT? What do you remember?! FUCKING SLAVERY! SHUT UP!

(no subject)

Я уже упоминала, что с переменным успехом борюсь с тревожным расстройством. Делаю разные упражнения, которые задаёт психотерапевт. Например, однажды нужно было в течение дня отслеживать и записывать все тревожащие меня ситуации и мысли. Это проще сказать, чем сделать, потому что, записывая, я немедленно начинаю тревожиться о том, что слишком много тревожусь. Прямо как-то нездорово много. Мне кажется, что когда я с этими записями приду к психотерапевту, он скажет: ну блин, это ненормально, вы какой-то псих, я с такими не работаю и ничем вам помочь не могу, идите тревожьтесь где-нибудь ещё.

В хорошие дни меня тревожит обратная мысль. Мне кажется, что я недостаточно безумна, в принципе способна справиться со своими проблемами сама и отнимаю у психотерапевта его ценное время. Которое он мог бы потратить на других клиентов, больше меня нуждающихся в помощи. Вот я иногда разговариваю с разными людьми, и они спрашивают, чем я занимаюсь, пока не работаю. Как провожу день. Я тогда мямлю что-то про разные проекты, живопись, графику, все дела. Так вот, на самом деле большую часть дня я провожу, пытаясь поддерживать баланс между недостаточным безумием и совершеннейшим безумием. Чтобы было что рассказать терапевту. Но при этом не показаться ненормальной.

Ну и вообще это довольно сюрреалистично — записывать все тревоги. Вот я, значит, просыпаюсь в ужасе. Нужно ли это записывать? Как? Какими словами? Какая это степень тревоги: слабая, умеренная или сильная, когда на тебя, такого тёплого пирожка с одеялом, обрушивается первобытный ужас пребывания в реальном мире? Потом я ем завтрак, тревожась о том, что он недостаточно здоровый, а у меня и так есть пара лишних кило. Это может повергнуть меня в получасовую тревогу и ненависть к себе. Затем я проверяю почту и тут даже не буду начинать рассказывать о том, какое это тревожное занятие. Счета, письма из налоговой, письма от бухгалтера. Взаимодействие с бухгалтером всегда вызывает во мне острое чувство вины за то, что я не трудоустроена. Хотя, казалось бы, бухгалтер должен быть рад, что ему не нужно считать мои налоги, но при этом можно продолжать регулярно получать зарплату. Потом я принимаюсь за работу, и это просто бесконечная прорва слабых, умеренных и сильных тревог. Что я делаю? Хорошо ли это? Кому это надо? Надо ли это мне?… Затем, утомившись от дневных дел, наливаю бокал белого вина, переживая о том, не злоупотребляю ли. Я однажды смотрела сериал, там от главного героя ушла девушка из-за его пристрастия к белому вину. Это сериал «Bored to death», очень рекомендую, если вы ещё не. Про писателя, у которого не клеилась работа над романом, поэтому он дал объявление на крэйглисте: начинающий детектив возьмётся за ваше дело, без гарантий, зато недорого. И сериал строится вокруг разных дел, которые чувак не то чтобы расследует, скорее, ещё больше запутывает.

Я как раз собираюсь его пересмотреть, ведь я сама в ожидании вдохновения подумываю, чем бы ещё можно было заняться. Один из вариантов — уехать в Австралию работать в зоопарке. Мне это видится очень спокойной, антитревожной работой. Хотя Калянский говорит, что я просто неверно представляю зоопарк. Мол, в воображении ты целый день чешешь животик маленькой коалы, а в реальности стоишь по колено в говне, пока тигр доедает твою верхнюю часть.

С жизнью работников зоопарка я знакома в основном благодаря ютубу. Вы тоже наверняка видели эти ролики, например, как маленькие панды мешают девушке убирать территорию. Она собирает граблями сухие листья в большую корзину. Стоит ей отвернуться, как одна панда лезет неловкими лапами в корзину, переворачивает её, листья рассыпаются, панда падает на спину и барахтается, не в силах подняться. Так что девушка переворачивает панду и относит её на лужайку. Тем временем приходит другая маленькая панда, играет в рассыпанных листьях, надевает корзину на голову, каким-то образом вместе с ней переворачивается, оказывается на дне и беспомощно там барахтается. Так что девушка вытряхивает панду из корзины, относит её на лужайку и возвращается собирать листья. В которых купаются ещё три панды. Некоторое время девушка сражается с ними за корзину, человек против животного мира. Несмотря на малый рост и игрушечный вид, панды физически крепки, и проходит некоторое время, пока девушка отвоёвывает корзину обратно. Тем временем возвращаются предыдущие две панды и отбирают грабли… В общем, это весёлый ролик, я очень смеялась. А Калянский почему-то совсем не смеялся. Он на работе руководит несколькими командами разработчиков и весь день пытается отнять у них то корзинку, то грабли. А их самих — перевернуть и отнести на лужайку.

(no subject)

Расскажу тут подробно, как я работаю. Чтобы через год перечитать и осознать, как изменилась моя скорость и техника (и изменилась ли).

Я стараюсь соблюдать три правила:

— картинка должна рассказывать историю;
— история должна быть частью моей личной мифологии;
— результат должен быть максимально близок к тому, что я видела у себя в голове изначально.

Покажу на примере вот этой картинки, которую я нарисовала в свободное время для собственного удовольствия.

Collapse )
На всякий случай напомню, что на меня можно подписаться в инстаграме @slonenkotattoo

(no subject)

Сами и Мариам переехали в новую квартиру. На четырнадцатом этаже, с роскошным видом на реку Эй и кораблики. Мы с Калянским как зашли в гости, так и припали к окнам. У нас-то ничего подобного нет. Мы живём на втором этаже, видим из окна остановку, спортивную площадку и типичные двухэтажные домики с черепичными крышами. Жители домиков с черепичными крышами, в свою очередь, видят нашу огромную серую дуру. Дура простирается как вширь, так и ввысь, заслоняет вид на город и является позорным пятном на теле уютного северного Амстердама.

(Это, конечно, преувеличение. Позорным пятном на теле северного Амстердама являются барыги и хулиганы, а наш дом — просто не красавец. Но нам всё равно, мы на него обычно изнутри смотрим и видим два ковра. Пусть беспокоятся те, кто живёт напротив).

Так вот. Мы пришли в гости к Сами и два часа смотрели окно как телевизор. Там всё время что-то происходило. Хоть и было непонятно, что именно — с четырнадцатого этажа особо деталей не разглядишь. Я поэтому люблю жить невысоко. В разное время я жила в квартирах на этажах со второго по восьмой и точно определилась. Во-первых, если дождь, то по лужам видно, брать ли зонтик или лучше остаться дома. Во-вторых, если на улице драка, можно болеть за участников. В-третьих, мне нравится, когда видно скорее деревья, чем небо. (А кому-то, наоборот, хочется больше неба). А в-четвёртых, я лифтом не люблю пользоваться. Каждый раз опасаюсь, что сейчас откроются двери, а там — маньяк с ножом.

Хотя маньяков с ножами в районе не очень много. Криминал представлен в основном барыгами, как я уже написала. А барыга вряд ли вывалится из лифта с ножом и заставит меня купить кило кокаина. Кокаину агрессивный маркетинг не нужен, он более-менее продаёт себя сам.

(no subject)

Уже несколько лет мечтаю обзавестись диваном «Честерфилд». Он кажется мне царём мебели. Удобный, практичный, приятный кожаный диван. Прямо представляю, как он немедленно начнёт задавать стиль интерьеру.

Но где я, а где «Честерфилд». Остальной-то интерьер у нас довольно простой. Из бюджетной линейки икеи. Люди мы неприхотливые. До нас в нашей квартире жила многодетная ближневосточная семья, и, когда мы въехали, то ободрали со стен обои в цветочек да сняли портрет Саддама. На этом декор закончился.

Недавно Сами говорит:
— Хочу съездить в икею купить ковёр. Жена собирается на пол постелить. Хоть я и против ковра, мне нравится чувствовать босыми ногами ламинат. Я в Тунисе к такому не привык.
Мы заинтересовались, спрашиваем:
— А к чему ты привык? Что у вас в Тунисе на полу лежало?
— Мрамор, — сказал Сами и покраснел.

(Мы его регулярно шпыняем за то, что он родился в богатой семье. Считаем, теперь должен немного страдать).

Так что мы арендовали универсал и поехали в икею. Сами и Мариам за ковром и шкафом, а мы за разным по мелочи навязались, просто чтоб не порожняком обратно. Раз уж багажник большой. В начале икеи договорились, что каждый сам за себя. Встречаемся, мол, через четыре часа на парковке. Через четыре часа мы с Калянским приволокли на парковку три тележки, набитые полками для обуви, вешалками, подушками, посудой и постельным бельём. А также зеркалами, торшером, настольной лампой, постерами и рамками для них. Кроме того, мы купили два ковра («раз уж багажник большой») и шкаф для зимней одежды («чтоб порожняком не ехать»). Сами немного погрустнел. Говорит:
— Я не уверен, что всё это влезет в машину. Особенно чудовище это три на три.
А Калянский уже усаживает ковёр на водительское место:
— Я возил холодильник в хэтчбэке и знаю, что делаю! В крайнем случае поеду на метро...

И таки утрамбовал! Слоями, но всё аккуратненько влезло. Даже багажник закрылся. Мариам села назад, я села на Мариам, сверху на нас положили шкаф. Подпёрли зеркалами. Сами сел вперёд, потеснив ковёр, Калянский с относительным комфортом устроился на пассажирском сиденьи. Машина, скребя днищем, потащилась к выезду из парковки.

Днём ранее я рассказывала Калянскому про сарай, который стоял во дворе, где я росла. Двухэтажный деревянный сарай, с крохотными комнатушками для хранения того, что не влезло на балкон. Как подвал, только наземный. Мне казалось, что Калянский плохо понимал суть сарая, поэтому я решила его проиллюстрировать. Сначала ошиблась в перспективе, случайно нарисовав квадратный коттедж. Перерисовала, ошиблась в геометрии лестниц. Третий сарай я уже рисовала тренированной рукой, уверенными жестами набрасывая линию за линией. Для полноты пейзажа добавила металлическую “радугу” на переднем плане. Чтобы обозначить пустырь, нарисовала маленькое перекати-поле. Провела занимательные полчаса. Калянский мне говорит:
— Да помню я этот сарай! Его в 2009-м снесли! Что ты хотела сказать-то?

А я хотела рассказать, как мы в детстве проводили время в этом сарае. Тусить там для нас было — вроде как на дачу ездить. Смена локации. Для тех, кто устал сидеть на скамеечке у подъезда. Или если погода плохая. В сарае было тесно и люди располагались слоями. Могло поместиться до четырнадцати человек одновременно! Я такую тесноту до этого только в девяносто девятом автобусе наблюдала. А после — в универсале из икеи. Жизнь описала причудливый круг...

На самом деле, конечно, ничего она не описала. Просто надо тащить домой меньше хлама.

Пишу эти простые, но мудрые слова, лёжа на новом ковре. Который я положила на другой, тоже новый, ковёр.

(no subject)

Вот давно уже зареклась участвовать в интернет-срачах, но опять встретила дискуссию на тему «русских за рубежом сразу видно» и не могу удержаться. Есть мне что про это сказать.

Во-первых, конечно, видно. Даже спорить не о чем. Мы вычленяем в толпе знакомый тип лица, характерную осанку, манеру одеваться. Мы слышим знакомые интонации в речи, даже если разговор идёт на чужом языке. Это всё лирика, конечно, но есть и более конкретные признаки. У девушек, например - причёска «просто хвост», длинные ногти, дутый пуховичок до середины бедра, надёжные немаркие ботинки или сапоги на каблуках. Такая, знаете, обувь из расчёта «мне в этом всю зиму по говнам ходить». У мужчин — стрижка полубокс, кожаная куртка средней длины, округлость в районе живота. Одежда неброских цветов, коричневая, чёрная, серая. Чёрный спортивный рюкзак. Иногда барсетка, но это совсем плохой случай, конечно. Ни один из этих признаков, в общем-то, не специфичен, но если ко мне зайдёт мужчина в кожане и с характерной стрижкой, а его жена будет на каблуках, при маникюре, но с простым хвостом, то я заговорю с ними по-русски и, скорее всего, не ошибусь.

Тут я хочу подчеркнуть, что всё это я ни в коем случае не осуждаю. Если сейчас вы мысленно перебрали свой гардероб и обнаружили в нём чёрную кожаную куртку, не надо мне об этом возмущённо писать. Я ничего плохого не вижу ни в куртках, ни в том, чтобы быть русским. И если я что-то и осуждаю, так это стремление притвориться кем-то другим, не тем, кто ты есть на самом деле. С другой стороны, желание дистанцироваться от соотечественников — очень понятное и вовсе не типично славянское. Многие люди по разным причинам немного стесняются родины. Так подростки стесняются родителей, когда им кажется, что родители делают что-то ужасно глупое. Например, заставляют носить шапку. Или верят в гомеопатию. Короче, независимо от того, разумно ли поступают родители (шапка) или неразумно (гомеопатия), подростки их всё равно ужасно стесняются. И им кажется, что в других семьях всё по-другому.

Недавно приходил ко мне клиент-голландец. Очень хвалил мою работу. Говорил:
— Очень красиво получилось! Как будто даже и не у нас сделано. Я по телевизору видел, в Америке такое делают в разных тв-шоу. А у нас в Голландии - редкость!
Что тут сказать. У соседа суп всегда вкуснее. В Беларуси я постоянно слышала что-нибудь вроде «за нормальной одеждой нужно ехать в Литву» или «китайскую еду по ночам не доставляют, беда». Потом я переехала в Амстердам. Где после девяти вечера съесть можно разве что бумажный бутерброд из магазина. А за нормальной одеждой летают в Италию.

Или вот ещё распространённая претензия к соотечественникам. Мол, они, когда языков не знают, стремятся объясниться на своём, но очень громко и чётко. Прямо-таки кричат в сторону продавца: «Кока-кола почём? В КАКУЮ ЦЕНУ? СЫ-КОЛЬКО?!». Так вот. Я два года проработала в сфере обслуживания с многонациональной клиентурой. В популярной тату-студии на оживлённой улице в квартале красных фонарей. За это время на меня кричали итальянцы, испанцы, французы, немцы и шотландцы на своих разнообразных языках (включая шотландский английский, который я понимаю с трудом). И наверняка ещё разные другие люди на других языках, которые я не смогла опознать. Это вообще не типично русская черта — очень отчётливо кричать на своём языке! Так делают все! Просто свой язык мы чаще замечаем и выделяем. И, следовательно, испытываем то смущение, о котором я писала двумя абзацами выше. Хотя нет такого правила, что можно путешествовать, только если знаешь английский язык. Путешествовать, конечно, можно всем.

Однажды я ела принесённый из дома обед на скамеечке перед студией. И ко мне обратилась за помощью женщина. Очень медленно и громко спросила:
— Простите. Как. Пройти. В гостиницу «Виктория»?
Я отвечаю:
— А вот до конца улицы и налево.
Она так удивилась! Говорит:
— Надо же. Я в Амстердаме первый день. По-английски не говорю. Долго набиралась смелости, чтобы спросить дорогу. И выбрала человека, говорящего по-русски! Как так получилось? Как я угадала?..

А что тут угадывать. Я сижу в своей немаркой одежде, с хвостом на затылке (голову было лень мыть). И ем ДРАНИКИ из пластикового контейнера.

Ну и репка, репка у меня, конечно, славянская.

(no subject)

А вот и год прошёл с того момента, как я постила в дневничок. И полгода, как я писала вообще что-нибудь, кроме «купить хлеба». Жизнь, знаете ли, завертела, то одно, то другое. Всегда находились какие-то более важные дела. Депрессия, тоска, меланхолия, апатия, отчаяние. Тревога, страх, беспокойство, неуверенность. Короче, весёлым этот год точно не был. Весной со мной случилась первая паническая атака, но так как я не знала, что паническая атака такое, то некоторое время примеряла на себя все возможные болезни сердечно-сосудистой системы. Некоторое время я ходила к джипи и на мрт, а потом у меня развилась агорафобия и я старалась вообще никуда не ходить.

Я ещё работала, но хуже и хуже. Меня мучили разные профессиональные («почему у меня всё ещё нет своего стиля?», «не говно ли я?») и экзистенциальные («зачем это всё вообще?») вопросы. Я погрузилась в творческий кризис. Рисунки, которые раньше отнимали бы два часа с утра до работы, стали отнимать дни и недели. Столько же отнимали сомнения, стоит ли показывать эскиз клиенту, или это ужасная мазня. Плюс меня продолжали посещать панические атаки в наименее удобные моменты, часто — прямо на рабочем месте.

В студии тоже настали времена не слава богу. С тех пор, как уехала Эрин, должность второго художника была проклята, будто место преподавателя защиты от тёмных искусств. За полтора года мы сменили шесть художников и восемь флорменеджеров (не из-за проклятья; подобное непостоянство проистекает из самой природы флорменеджера). В прошлом ноябре ушёл Райан, летом ушла сначала Зинзи, потом Барбара; после этого ходить на работу стало совсем невыносимо, и в октябре я уволилась.

Теперь посещаю психотерапевта, занимаюсь домом, ем, читаю. Так проходят дни.

Перечитала набор женских романов юности моей. «Птичка певчая», «Унесённые ветром», «Поющие в терновнике». «Рабыня Изаура», «Консуэло», «Чужестранка». Такое всё. Многое переосознала. : ) Изаура — овца (как, в общем, и положено героине сентиментальной повести). Скарлетт — пренеприятная девица (и ощущается, как автор относится к ней с осуждением). В «Поющих в терновнике» оба главных героя идиоты за гранью добра и зла. А ведь детские впечатления были совсем другими!

Выборочно перечитала Пратчетта. Про Стражу, про Мойста и про ведьм. До чего же прекрасен Плоский мир и как в нём уютно небольшому хоботному эскаписту! Мойст и вовсе мой герой. Я бы хотела быть Мойстом, вот что.

Нового тоже всякого прочитала, может, потом расскажу.

Побывала в Израиле и Испании (Андалусии). К сожалению, приятность путешествия для меня нынче измеряется количеством панических атак. В Испании поэтому понравилось больше. Там после двухлетнего перерыва я снова водила машину. Мы взбирались в горы, ехали вдоль моря, плавали в Африку. Видели, как растёт хурма.

Такие дела.