Про слона

Thu, 03 Jul 2008 09:40:14 GMT

— Алмазов написал «Самый лучший…» кто?
— Я откуда знаю?
— Ну Алмазов какой национальности?
— Цыган.
— Тогда «Самый лучший…» кто?
— Видимо, конь. Но мог бы быть и гадательный шар, например! Или героин. «Самый лучший героин» — по-моему, отличное название!

Кое-что об отдыхе в экзотических странах

Sun, 29 Jun 2008 20:46:14 GMT

Перед тем, как ехать в аэропорт, турист собирает аптечку. Он кладёт туда аспирин, фестал и презервативы, однако после первого же курортного ужина у него начнётся жесточайшая дизентерия, и ему не пригодится ни первое, ни второе, ни, тем более, третье.

Раскладывая в номере вещи, турист поймёт, что путёвка была такой дешёвой, потому что прямо под окнами отеля идёт война. В лучшем случае воюют два племени, вооружённые дубинками. В худшем — миротворцы ООН уже там.

Тем не менее, бары и дискотеки и не думают прекращать работать. Улыбчивый бармен объяснит туристу, что предупреждение «у всех женщин в этом городе сифилис», которое он видел у входа, на местном языке означает «великолепный интимный массаж недорого».

Собираясь на пешую прогулку, турист наряжается в шляпку, фотоаппарат и шорты. В шляпку — потому что боится солнечного удара, а в шорты — потому что ещё не знает, что в кустах водятся энцефалитные клещи. Помимо клещей там водится ещё и леопард, который не прочь попробовать ноги туриста на вкус, но от него всё равно не спасли бы даже ватные штаны.

Из всех мест, куда можно поехать на экскурсию, турист предпочтёт то, у которого самое красивое и непонятное название. Например, лепрозорий. И там непременно сфотографируется в обнимку с весёлым прокажённым малышом.

Купаться турист пойдёт на красивый безлюдный пляж, мимо таблички «Осторожно, большие акулы у берега!», написанной на десяти языках, включая русский и английский.

На обед турист закажет официанту «какое-нибудь национальное блюдо». Конечно же, ему принесут шаурму. После того, как турист съест шаурму, у него будет ещё несколько часов, чтобы попрощаться с родными.

Да, это доктор. Нет, про клятву Гиппократа он ничего не знает. Да, этой травкой он всегда лечит холеру. Что значит у вас нет холеры? Уже есть.

Занимаясь подводной охотой, турист поймает только морского ежа. И то — ногой. Несмотря на вышивку «Жак Ив Кусто» на плавках.

Однажды утром турист обнаружит, что ещё не был в горах. Лучше гор могут быть только горы, — подумает он, возьмёт рюкзак и потеряется, не успев дойти до подножия.

Когда турист осознаёт, что даже продавец в лавке сувениров его не понимает, он, вместо того, чтобы перейти на английский, начинает говорить громче, чётко артикулируя: «Мне нужна вот эта обезьянья лапа, исполняющая желания. О-безь-янь-я ла-па. Ла-па. Обезьяна. Понимаешь? ОБЕЗЬЯНА! Гиббон! Мартышка! Орангутан! У-ук! У-ук!»

«Обезьянья лапа, я хочу водки и домой. Вод-ки и до-мой. Домой, сучья лапа, я сказал! Блядский артефакт. Пойду куплю жене попугая и ожерелье из кокосов».

Попугай успеет научить туриста материться на двадцати языках мира прежде, чем его изымут таможенники. А кокосовое ожерелье ещё долго будет радовать всю семью, напоминая о чудесном отдыхе в экзотической стране.

Про везение

Fri, 27 Jun 2008 17:25:55 GMT

Мне, наверное, повезло, и мужчины меня никогда не бросали.
А, нет, вру. Случилось один раз. Нам было по тринадцать, когда моя первая любовь вдруг ни с того ни с сего решила, что теперь будет дружить с соседкой Маринкой, а не со мной. Было очень обидно.

Однако всё, что не делается, всё к лучшему. Судьба моей первой любви сложилась не самым удачным образом. Через год он Маринку разлюбил и полюбил её сестру Наташу. Через семь лет женился. Через девять получил две крохотные звёздочки на погоны, первую зарплату, и тут же обзавёлся ребёнком. Живут они у Наташиных родителей, в крохотной квартирке со смежными комнатами (если бы мне повезло чуть меньше, мог бы жить у меня — в точно такой же), вшестером, включая ту самую сестру Маринку за фанерной стеной. Образование у них с женой одно на двоих, перспектив никаких, впереди долгая и унылая жизнь.

А я! А у меня!… А мне…
А мне тоже нечем похвастаться.

Про жирафика

Mon, 23 Jun 2008 18:22:56 GMT

Полгода назад я разбила кружку.
Посуда бьётся — жди удачи, но то была особенная кружка, поэтому я сильно расстроилась. Совершенно особенная кружка! Мне её Ксеня из Шотландии привезла несколько лет назад. И клетчатый галстук. Ну галстук-то не разбился, ясное дело, а кружке вот пришёл пиздец. Любимой красной кружке с портретом Че Гевары на фарфоровом боку.
Я позвонила Ксене и вместо «привет» сказала:
— Мне кажется, это не к добру. Ну, что это символично. Вдруг ты меня больше не любишь? Я разбила твою кружку.
— Алюминиевую? — уточнила Ксеня. — Ту, что я тебе на Восьмое марта подарила?
— Да нет же, — сказала я. — Ту, что с Че Геварой была.
— А-а, — протянула Ксеня. — А я алюминиевую сразу вспомнила. Ну, думаю, наверное, долго колотила, прежде чем разбить… Но ты не переживай. Подумаешь, велика беда.
— И ты меня по-прежнему любишь? — спросила я. — А то я волнуюсь. Вдруг это знак, что ты там новую подругу нашла, пока я тут кисну?
— Не ссы, — утешила меня Ксеня. — Я тоже кисну. Хочешь, куплю тебе новую кружку?

Но кружку купил мне Калянский. Вернулся с ней из супермаркета. Она была зелёная с грустным жирафиком. Кроме жирафика, на ней были ещё обдолбанный заяц, динозаврик, похожий на член, и какие-то другие звери, но кружка всё равно стала называться «та, с жирафиком». Она оказалась не очень удобной и быстро нагревалась от чая, поэтому через пару недель мы купили удобный толстостенный атмарк.
И с тех пор Калянский начал меня гноить.

Каждое утро, наблюдая, как я с атмарком иду наливать чай, он укоризненно качал головой:
— Совсем жирафика забросила. Не пьёшь из бедняги. Посмотри, какой он невесёлый!…
В обед страсти накалялись:
— Жирафик совсем грустный! Говорит, не пьёт из меня Катя, забыла. Все смеются над бедным жирафиком!
К вечеру это становилось невыносимым:
— Ты обещала жирафику, что будешь из него пить. И обманула!…
На этом месте я обычно разражалась рыданиями и бежала переливать чай из атмарка в жирафика.
Потому что во мне всё ещё живёт маленькая девочка, которая верит, что у каждой вещи есть душа.

А однажды ночью я встала попить водички и обнаружила, что атмарк с вечера немыт. Поэтому побрела, натыкаясь в темноте на углы, искать жирафика. На столе его не оказалось, и на тумбе, и под диваном, как ни странно, тоже. От моих трепыханий проснулся Калянский.
— Ты, — говорю ему, — в последний раз пил из жирафика? И куда его потом поставил? Не могу найти…
Калянский приподнялся на локте и сказал трагичным шёпотом:
— Он убежал. Я слышал как кто-то плакал и будто бы топал копытцами…
Остаток ночи я не могла сомкнуть глаз. А чуть рассвело, продолжила поиски жирафика с тройным усердием.

И не нашла. Видно, и впрямь — убежал.
А вы говорите, у вещей нет души. Есть душа у вещей! Ног вот, правда, нет…

Fri, 20 Jun 2008 20:52:42 GMT

Слушаю привезённый из Минска старый альбом Korn.
Началась «Falling away from me», прошло секунд тридцать вступления, и я запела ровнячком с Джонатаном. Хей, мол, я филин тайд! Май тайм из гоун тудей! Чёрт возьми, прошло лет семь с тех пор, как я это слушала в последний раз. Я не помню ничего из курса физики за одиннадцатый класс, я не знаю, зачем нужен интеграл, я до сих пор не прочла «Войну и мир» (и мне, кстати, не стыдно, потому что стыдно за это может быть только людям, чьё знакомство с литературой дальше не пошло). Но я помню Issues дословно, и, видно, даже лет через шестьдесят на смертном одре смогу прокряхтеть, что, мол, май тайм из гоун тудей.
Это очень, очень хуёво. Небось бы человеком выросла, если б пользовалась такой феноменальной памятью. Сейчас-то уже что трепыхаться, даже если и узнаю я, что такое интеграл, нахуй он мне упал? Или, там, допустим, про ускорение узнаю. Хотя ускорение, наверное, раньше одиннадцатого проходят, судя по тому, что я хоть слово такое помню.

Tue, 17 Jun 2008 18:45:34 GMT

Пока Калянский там в Минске дочитывает последнего Емца (фу, давайте выскажем ему своё презрение за это!), я хожу в Киеве по пустой квартире и маюсь от жары и безделья. Из плюсов тут только дешёвый интернет и то, что мама не может проследить, насколько хорошо кушает доча (поэтому доча может со спокойной душой кушать плохо). Из минусов — скучища смертная. Я уже попробовала развлечься уборкой — хуёвое, доложу я вам, развлечение, — и просмотром доктора Хауса. Доктор Хаус лучше уборки, но не весь же вечер его смотреть. Поэтому давайте-ка вспомним какие-нибудь весёлые игры, в которые можно играть в одиночестве. Только, чур, безалкогольные, а то я вас знаю.

Давешнее недомогание, кстати, вроде прошло. А я предполагала, предполагала, что в киевскую водопроводную воду подсыпают лсд, и моя минская болезнь была не чем иным, как синдромом отмены!…

Sun, 15 Jun 2008 17:11:58 GMT

Третий день как болею совершенно непонятно чем.
— Ксеня, — говорю, — у меня, наверное, энцефалит. Да, точно, энцефалит! Боже, я умираю. Калянский! Что ты будешь делать, когда меня разобьёт паралич? Паралич всенепременно разбивает больных энцефалитом вроде меня!…
Сегодня немного успокоилась. Если верить медицинскому справочнику, у больных энцефалитом приблизительно на третий день начинается глубокое затмение сознания. А я вроде ничо, барахтаюсь пока.

Ну и клещи меня не кусали-то в общем.
Никогда.

Sat, 14 Jun 2008 16:24:03 GMT

Сожгла сегодня все конспекты, тетрадки, письма, бумаги, что накопились за семь-восемь лет. В том числе целую кучу рассказов разной степени законченности. Кое-что перечитала и впала в уныние. Судя по тому, что я писала в студенчестве, юность у меня была не слишком счастливая.
Странно, а память утверждает обратное.

Wed, 11 Jun 2008 15:37:29 GMT

Давеча разговаривали с Ксеней про наших бывших одноклассников (нет, это не реклама сайта).
Я у неё спрашиваю:
— Что ты почувствуешь, если узнаешь, что, например, Сергеюк (фамилия изменена почти до неузнаваемости) стал знаменитостью? Скажем, подался в телеведущие? Или вдруг запел? Или, что ещё хуже, стал директором банка?… Разумеется, чисто гипотетически, ведь ежу понятно, что Сергеюк в жизни ничего подобного не достигнет…
— Более того, — соглашается Ксеня, — ежу понятно, что ни один выпускник нашей школы в жизни подобного не достигнет.
— Да, — говорю я. — И всё-таки. Станешь ты ему завидовать? Или, скажем, огорчишься, думая, что зря не дружила с таким талантливым человеком?
— Ну как это не дружила, дружила! — говорит Ксеня. — Однажды у меня в гостях он три бутылки пива на белые обои случайно пролил. Помню, ещё маме сказала, что это клей проступил вдруг… Так что не огорчусь, нет. Завидовать тоже вряд ли стану. Понимаешь, какая фигня — для меня он всегда останется тем же долбоёбом. Ну, которого мы называли бобром и про которого сочиняли циничные стишки. Да что я тебе говорю. Вот, помнишь, перед тобой сидела Андреева (фамилия снова изменена до неузнаваемости). Вы ей на спину наклейки клеили, а один раз даже подстригли. Если бы она вдруг стала эстрадной звездой — ха-ха-ха, Андреева эстрадной звездой, — ну вот мало ли — ха-ха-ха, не могу ваще, — было бы тебе завидно? Да ни за что! Потому что это ты её в десятом классе подстригла, а не она тебя.
Ксеня подумала ещё немного и добавила:
— Я, между прочим, каждое утро еду в автобусе с двумя одноклассницами. Не знаю, кем они там стали. Вдруг интересными людьми? А? Получили хорошее образование, поумнели. Всякое бывает. Но семь лет назад они мне не нравились! Поэтому я с ними до сих пор не здороваюсь…

Люди, может, и меняются. Но это какие-то другие люди. Не те, которых мы знаем.

Sun, 08 Jun 2008 09:19:03 GMT

На границе Калянский вдруг с ужасом осознал, что забыл в Киеве белорусскую симку.
Сидит и сокрушается:
— Ну как же ж так? Ну что же ж делать? Представляешь, какой я лошара?
— Ничего, — успокаиваю его я. — С кем не бывает. Подумаешь, забыл. Раньше люди вообще без мобил жили, и нормально. Будешь с домашнего звонить!
— Ага, тебе легко говорить, конечно, — жалуется Калянский. — Ты-то свою не забыла. Кстати, а какой у тебя пин-код?
— Зачем тебе? — настораживаюсь я.
— Мало ли, — пожимает плечами Калянский. — Ну вдруг, чисто гипотетически, с тобой что-нибудь случится?
— Понимаю. Если вдруг, чисто гипотетически, сразу после Гомеля, когда весь вагон заснёт, со мной что-нибудь случится — например, кто-нибудь меня задушит, — то у тебя останется моя симка!

Fri, 06 Jun 2008 20:44:39 GMT

Калянский пишет вопросы для интеллектуальной телеигры с участием звёзд эстрады и кино.
— Ну-ка, — говорит, — накидай мне фактов про предсказания.
— Э-э, — отвечаю я, — допустим, Один отдал свой глаз за мудрость и предвидение.
— Хуёдин, — говорит Калянский. — Откуда звёзды про него знают?
— Из школьной программы! — восклицаю я.
Калянский поучительно поднимает палец:
— То-то же. Из школьной. А нужно — из дошкольной!

Киев туристический

Mon, 02 Jun 2008 06:05:25 GMT

Здравствуйте, дети! В этот погожий выходной родители решили избавиться от вас, чтобы наконец заняться сексом. Поэтому вместо интересных мультиков вы будете смотреть скучные дома и улицы. Сегодня у нас экскурсия — выучите, дети, это слово, оно вам пригодится через тридцать лет, когда нужно будет куда-нибудь сплавить собственного засранца. Однажды вы станете взрослыми и поймёте истинное значение слова «экскурсия». Например, в Париже — это божоле нуво и камамбер, в Праге — пиво и кнедлики, в Бургасе — ракия и пахлава, а в Киеве, дети — это Родина-мать и Андреевский спуск.

Родина-мать! Как прекрасно звучат эти слова! «О, спорт, ты мир! О, Родина, ты мать!» — можем воскликнуть мы вслед за Пьером де Кубертеном. Этот величественный монумент выплавлен на Запорожском автозаводе и настолько прочен, что может выдержать землетрясение и атомную войну. Проникнитесь торжественностью момента, дети: скоро наступит апокалипсис и вы умрёте, а на планете останутся только тараканы и Родина-мать. Статуя оборудована сложными механизмами, благодаря которым каждую полночь она сводит руки, грозно ударяя мечом о щит. Бом-м! — слышно на обоих берегах Днепра. Бом-м! Бом-м! Откуда ты, белобрысый мальчик, поверивший в эту бредовую историю? Из Крыжополя? Крыжопольские дети так прекрасно наивны, так милы и доверчивы!… Кстати, я надеюсь, после каникул родители заберут тебя обратно, а не решат понаехать в Киев?…

Перед вами, дети, Киево-Печерская лавра — прекраснейший архитектурный комплекс, символ нашего города. Если вы перебежите дорогу и встанете на цыпочки, то сможете увидеть, как сияет купол звонницы. Нет, внутрь мы не пойдём, а за те шестнадцать гривен, что вы приготовили, я разрешу вам затянуться моей сигаретой. Под лаврой, дети, есть множество узких тёмных пещер, в которых когда-то давным-давно жили монахи. Они буквально замуровывали себя в крошечных кельях, а питались только хлебом и водой. И до сих пор, если взять свечку и спуститься в пещеру, можно увидеть их белые кости, их длинные пальцы, которые словно тянутся к тебе… Нет, вам только кажется, что это интереснее, чем курить. Вообще, на свете есть огромная куча мест, которые гораздо интереснее, чем это. Например, Сим-сити…

А это — Мариинский дворец. Если вы построите живую пирамиду, то тот, кто окажется наверху, сможет его увидеть. А так, к сожалению, только зелёный забор. Что написано на заборе, дети, давайте прочитаем хором? Ре-монт! Мальчик, который прочитал «хуй», кем работает твой папа? Строителем? Когда тебя выгонят из школы, ты тоже сможешь освоить эту прекрасную профессию, а пока, будь добр, приобщайся к культуре. Ну-ка подними мелок и напиши на заборе десять раз «ремонт»! Так-то лучше.

Сейчас мы подходим к дому с химерами — выдающемуся памятнику архитектуры начала двадцатого века. Видите, как богато он украшен? Посмотрите, здесь и сомы, и жабы, и олени, и слоны… Этот дом настолько же прекрасен, насколько трагична его история. У архитектора и инженера Городецкого была дочь, страдающая тяжёлым душевным недугом. Душевный недуг, дети — это шизофрения, то, чем скоро буду страдать я, если вы продолжите задавать глупые вопросы. Так вот, ночами её посещали видения: диковинные животные окружали её кровать, она видела себя то в глубоком лесу, то на берегу моря… Да, строительный мальчик, это были глюки, как ты верно заметил. Только её папа не воровал с работы клей, как твой. Он заковал её призраков в бетон и усадил на крыше, так, чтобы дочь знала — они не причинят зла… Крыжополь! Это ты там рыдаешь? Понимаю, очень трогательная история. Но, к сожалению, абсолютная неправда. Подбери сопли!

Кстати, о душевном здоровье. Не все из вас смогут сохранить его, пока мы будем идти через Майдан. Некоторые захотят примкнуть к блоку Черновецкого. Других, возможно, будет преследовать навязчивое желание купить палатку и немедленно в ней поселиться. Поэтому возьмитесь за руки и не смотрите по сторонам, мы попытаемся пересечь площадь как можно быстрее. Раз, два! Побежали! Колени выше! Головы нагнуть! Тут придётся по-пластунски!… Последний рывок!… Ну, все целы? Слава Богу, слава Богу. Мальчик в оранжевой маечке! Что это у тебя в руках? Синий флажок? Немедленно выкинь! Кому сказала! Семья тебе этого не простит! Что ты говоришь? «Русский язык будет вторым государственным в Украине»? Мальчик, твои карпатские предки так ворочаются в гробах, что ивано-франковцы ещё три года землю вспахивать не будут. Доктора! Доктора!

Дети, мы вышли на Софийскую площадь. Прямо перед вами — уникальный Софийский собор, построенный в одиннадцатом веке и разрушенный татарами в тринадцатом. А если вы обернётесь, то увидите Михайловский монастырь, построенный в двенадцатом и разрушенный большевиками в двадцатом веке. Оба комплекса в первозданном виде не сохранились, потому что ломать, дети — не строить. Представьте, например, что если Крыжополь отковыряет ещё один камушек с постамента статуи Богдана Хмельницкого, а потом понаедут его друзья и тоже отковыряют по камушку, а потом придут ещё какие-нибудь вандалы с ножовками — то через сто лет лошадь Хмельницкого будет скрести брюхом асфальт. Однако вернёмся к Софийскому собору, прекрасному не только снаружи, но и внутри. Многие фрески сохранились с одиннадцатого века, это тысяча лет, дети, тысяча лет, а они до сих пор настолько красочны, что можно различить почти двести оттенков. Девочка в белых шортах, камера в твоём телефоне различит максимум пять. Спрячь, не позорься.

А теперь мы выходим к Андреевскому спуску, легендарной улице-музею, достойной отдельной экскурсии. Как известно, здесь родился и жил Михаил Булгаков. Бегал в детстве босиком прямо по этим камням. Зимой спуск покрывался льдом, и тогда маленький Миша Булгаков надевал валеночки и катался с большой горки. Правда, только один раз. Бывало, выбежит декабрьским утром из дома и катится, катится, катится, а потом сидит там внизу, ждёт, пока лёд растает, чтобы наверх залезть. Иногда так до марта и сидел — зимы были не в пример нынешним. Еду ему прямо вниз скатывали: яблочки там, картошечку. Или кастрюлю борща, например, привяжут за ручки верёвкой, чтобы можно было пустую обратно втянуть. Такие были времена. Кстати, скажите спасибо вашему мудрому гиду, что мы идём по Андреевскому спуску, а не по Андреевскому подъёму. Расслабляемся, разглядываем сувениры. Если вы хотите приобрести что-нибудь на память о нашей экскурсии, подойдите к любому ларьку: здесь есть всё, начиная от традиционных украинских рушников, заканчивая классическим марокканским гашишем. Пожалуй, я тут возле гашиша и останусь. А вы спуститесь вниз и спросите у кого-нибудь, как пройти к метро. Ариведерчи!

Wed, 28 May 2008 11:58:52 GMT

В нашей киевской квартире отключили горячую воду.
За последние тринадцать лет я с таким аттракционом, признаться, не сталкивалась ни разу. Бывало всякое. Иногда отключали сразу всю воду. Или газ. Или электричество. А однажды бастовали коммунальщики, и мусор из баков во дворе не вывозили аж два дня. Короче, разное случалось. Но чтобы горячей! воды! две недели не было! — нет, это со мной впервые.
Говорят, некоторые люди в такие дни моются из ведёрка. Но я же большая девочка, на меня и пяти ведёрок-то вряд ли хватит. Что делать? А вот ещё интересно: если мыться только частями, то немытые части уже будут через две недели чесаться или ещё нет? И простите, кстати, все, с кем я договаривалась встретиться в эти две недели. Возможно, мне лучше пока отгородиться от мира. Спасибо за понимание.

Sun, 25 May 2008 20:24:27 GMT

Одесса. Возле летнего кафе сидят пять здоровенных совершенно одинаковых котов хулиганской раскраски. Из кафе выходит женщина с пакетом «Вискаса», сыпет в кошачью плошку, ласково приговаривает:
— Кушайте, мои маленькие… Кушайте, мои красивенькие… Растите большими…
Полуметровые коты лениво завтракают. Женщина умилённо смотрит на них. Легко представить, что когда-то они были смешными полосатыми крохами, она подкармливала их молочком или колбаской и так же приговаривала:
— Кушайте, мои маленькие… Растите большими…

Курортный сезон ещё не настал. На прогулочном катере две местные девушки окучивают тощенького иностранца. Одна сопровождает его в бар, возвращается, другая возмущённо говорит ей по-русски:
— Почему ты взяла себе пиво, а мне — сок? Ну да, я не пью пиво, и что? Оно ведь дороже!…
Наверное, ин-яз — очень престижный институт в Одессе. И мамы с детства наставляют дочек: «Поступай, доча, в ин-яз, выучишь английский — всегда будет кусок хлеба с маслом».

Одесса, Макдональдс. Я пью бонакву без газа, Калянский — колу. Рассматривает чек и удивляется:
— С каких это пор бонаква стоит на гривну дороже колы? Может, это потому, что в бонакву не кладут так много экономичного льда…
— Да, — говорю я. — Или, например, потому что я пью из бутылки, а ты… а ты — из экономичного многоразового стаканчика!

Водяные горки — это такая штука вроде супер-восемь. Только под колёсами тележки — вода. Когда тележка обрушивается вниз, сидящих в ней окатывает миллионом брызг. Короче, полный восторг, особенно если смотреть с сухой площадки парка.
Когда же тележка медленно забирается наверх (нет, НАВЕРХ), то это нихуя не восторг. Ну вот ни капельки. Тележка на секунду замирает, и за эту секунду я успеваю проорать на пол-Одессы:
— БЛЯ-А-А-А!!! МАТЬ-МАТЬ-МАТЬ-МАТЬ! КАЛЯНСКИЙ!!! ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ СЮДА ЗАТАЩИЛ? ДА, Я ПОНИМАЮ, ЭТО Я ТЕБЯ ЗАТАЩИЛА, НО ЗАЧЕМ БЫЛО МЕНЯ СЛУШАТЬ? ПОСЛУШАЙ ЖЕНЩИНУ И СДЕЛАЙ ВСЁ НАОБОРОТ!!! ОСТАНОВИТЕ КАРУСЕЛЬ, Я СОЙДУ! ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ! Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ НА ЭТОМ КАТАТЬСЯ! А-А-А-А!…
Тут меня окатило водой.
Негнущимися ногами я ступила на твёрдую землю. Завибрировал мобильный. Пришла смска от мамы: «Как развлекаетесь?». Я оглядела свою мокрую рубашку, мокрые джинсы, убрала за уши мокрые волосы и не нашлась, что ответить.

Калянский привёл меня к колоннаде с видом на город.
— Это, — рассказывает, — поющие колонны. Или не поющие. Я не очень хорошо помню. Кажется, под ними всегда ветрено. В любую погоду. Такие это особенные колонны!
Подумал и говорит:
— Или, возможно, не ветрено. Возможно, прохладно. Или даже наоборот, всегда тепло.
Мы вошли под колонны и немного постояли.
— Точно, — кивнул головой Калянский. — Всегда тепло. Именно.
Мы развернулись и зашагали по мосту. Был жаркий майский вечер. Болели обгоревшие плечи.

В центре Одессы очень красиво. Современные вывески на старых фасадах. Ровно вымощенные улицы. Указатели «под старину». Город выглядит холёным и франтоватым.
А заглянешь в любой дворик — там висит бельё на верёвках. Цветастые халатики и рейтузы. Кажется, что сейчас выйдет какая-нибудь тётя Фира с тазиком и снимет сухое.
За тонированными стеклянными дверями банка «Крещатик» сидит толстый кот-матроскин. Мы смотрим на него, он, прищурившись — на нас. Потом ему надоедает, он медленно, по-хозяйски уходит вглубь.
Одесса — город контрастов.

Wed, 21 May 2008 17:35:24 GMT

Привет, друзья.
Я уже сложила купальник, очки и мозольный пластырь. А это значит, что завтра я в Одессе! Если среди моих френдов есть одесситы, готовые выгулять нас с Калянским завтра днём, или вечером, или ночью (а всю ночь мы собираемся гулять по пляжу и пить вино) — то звоните 8-097-369-19-90. Ура!

Sat, 17 May 2008 22:30:07 GMT

К нам приехала Парамонова и привезла Игнатия.
Игнатий — это не мужчина, как можно подумать, и не мальчик. Игнатий — это цветок в горшке. Как мы теперь будем уезжать обратно? Ведь мало того, что нужно будет перевезти всех слонов, и книжки, и бусики, и разную утварь, которой мы обросли за год, — бедняга Игнатий привыкнет к киевской водопроводной воде и киевским яичным скорлупкам.
Мне стало так грустно, что я расплакалась. Мы вовсе ещё не собираемся переезжать — а мне уже жаль Игнатия, и плюшевых слонов, и себя мне, конечно, тоже жаль. Примерно такое же чувство настигает меня каждый раз, когда поезд выезжает за минскую кольцевую, и я понимаю, что чуда не произошло и я опять не осталась дома ещё хотя бы на денёк. (Чудо в моём понимании — это, например, если поезд сошёл с рельс где-то в районе Минска-Южного; или его заминировали, а всем пассажирам велели выбираться через окна; или машинист решил устроить забастовку под Лошицей — хоть из Лошицы ко мне и не ходит прямой транспорт, я была бы счастлива, даже добираясь до дома с двумя пересадками). Оно же гложет меня, когда поезд трогается с киевского вокзала, тянется мимо кладбища, пересекает бульвар Дружбы народов, едет вдоль Лыбеди и дальше через Днепр на левый берег; я смотрю в окно и думаю, что нужно починить ящик, который вываливается из шкафа, вставить батарейку в часы и похвастаться маме: мол, у нас-то в Киеве уже каштаны цветут, а у вас всё заморозки!… И я знаю, что это за чувство: хоть я могу позволить себе роскошь иметь квартиры, друзей и работу в разных городах, хоть в моём профиле и написано «Украина, Киев» — у меня совершенно нет дома.

В нашей киевской квартире на стене висят две кошмарные акварельные картины (войдя, Лена в ужасе спросила, не моих ли это рук дело) — если бы это был мой дом, и я была бы в нём хозяйкой, то давно бы их сняла. А так — висят, всё равно мы тут временно. Мы уедем, а они останутся. Они висели тут при прошлых хозяевах и будут при следующих. А потом, надеюсь, дом наконец рухнет, поддавшись старости, и картины останутся под обломками. Но это будет нескоро.

Когда мы только переехали, Киев мне не понравился. В принципе, я вообще не склонна любить города; люди, утверждающие, что любят какой-либо город, кажутся мне странными. Как и те, что слишком любят животных — болезненное увлечение собаками часто свидетельствует о неумении любить себе подобных. Но Киев мне не просто не понравился, я его отчаянно невзлюбила за пробки, за толпу, за хамство, за нелепую планировку. Только теперь, когда мы работаем дома и не нужно тесниться по утрам в переполненном транспорте, я готова признать, что Киев, в общем-то, не так уж плох. Совсем не плох. Хоть в его планировке на самом деле нет никакой, даже самой извращённой логики.
Зато мне перестали хамить.

Я освоилась в городе, не потеряюсь в незнакомом районе, могу прикинуть маршрут из пункта А в пункт Б без помощи карты. («Лена, не ссы, всё под контролем, в прошлый раз я искала дом с химерами час, а сейчас прошло ещё только двадцать минут, и ещё через десять, ну ладно, тридцать, мы выберемся из этого лабиринта улиц, вот те крест!»). Я вожу гостей на Софийскую площадь, где плакала в первый день («Калянский, что мы здесь делаем? Зачем мы сюда вообще приехали?»). У меня появились любимые места — взять хотя бы теннисный столик во дворе, что уж говорить о Пейзажной аллее, например, или Андреевском спуске… Киев прекрасный город, и я не могу представить, как буду отсюда уезжать.
И как я здесь останусь — тоже не могу представить.

Fri, 16 May 2008 19:35:49 GMT

Калянский съел две большие тарелки чили кон карне, закусил бутербродом, выпил пол-литра чаю с халвой, а теперь стоит у зеркала и удручённо рассматривает свой живот:
— Как думаешь, может, у меня что-то с обменом веществ?…
— Ага, — говорю. — Кровь плохо поступает к мозгу.

Мы с Калянским вышли гулять.
— Эх, — мечтательно вспоминает он, — а помнишь, когда мы только переехали, мы гуляли по Борщаговке и пели.
— Что-что мы делали? — удивляюсь я. — ПЕЛИ?
— Ну да, именно, — кивает Калянский. — То есть я — пел. А ты меня затыкала…

Как избавиться от френдов за 8 дней

Mon, 12 May 2008 18:03:44 GMT

Основной критерий блогокрутости, как мы знаем, — количество френдов. Есть даже специальные люди — тысячники (или целые многотысячники!), которым подражают и поклоняются. Однако в недалёком будущем, я уверена, ультрамодным станет полное отсутствие френдов, а значит, свобода личности от каких бы то ни было чужих советов, взгядов и мнений. Блоггеры станут без сожаления закрывать комменты и удалять читателей, культивируя собственную независимость и индивидуальность.
Опередить моду и начать избавляться от френдов прямо сейчас вы можете, последовав моим нехитрым советам.

День первый. Оскорбите чьё-нибудь ничего не подозревающее национальное достоинство. Лучше всего оскорбить достоинство россиянина, потому что среди русскоязычных блоггеров их, понятное дело, большинство. Уязвить россиянина просто: достаточно ляпнуть какую-нибудь вопиющую глупость вроде «следует говорить “в Украине”, а не “на Украине”» или «правильно будет “Беларусь”, а не “Белоруссия”». Ну а если разразиться длинным постом на тему «Почему мы воруем у России газ и не стыдимся этого», то во френдах останутся только те, кто всю жизнь освещал квартиру свечой, а обед готовил на костре.

Обратитесь к украинцам, белорусам и прочим народам СНГ (ну а хуле они расселись?). Пусть знают, что говорят на недоязыках, отставших в развитии от русского на несколько столетий; что без Империи сгинули бы в три дня; что вы лично собираетесь вскоре приехать в их жалкий придаток, который и страной-то назвать нельзя, и всех там поставить на место. Не забудьте про Прибалтику. Скажите, например, что Империя даровала ей независимость сугубо из великодушия, ну, возможно, ещё потому, что взять с неё нечего — ведь всем известно, что у латыша хуй да душа.

День третий. Обозначьте свою позицию по демографическому вопросу. Смело заявите, что вы чайлдфри. Расскажите ужасную историю про то, как ребёнок во дворе однажды косо посмотрел на вашу черепашку. Упомяните, что за это вы нанесли ему черепашкой четырнадцать колото-резаных ран, а за компанию избили других детей — ремня нет на этих маленьких ублюдков!

День четвёртый. Раз уж прошлись по детям, пройдитесь и по беременным женщинам. Страна и так перенаселена, а они всё плодят и плодят нищету и безграмотность. Объясните, что после родов женщина превращается в самку, что мозг её уменьшается на семьдесят три процента, а половина из оставшегося — всё равно вода. Что сексом с ней, разумеется, не захочет заниматься никто и никогда. Что никчёмная её жизнь впредь будет принадлежать памперсам и яблочным пюре, а работать её возьмут разве что на хлопковое поле. Разве может простая собирательница хлопка вырастить достойного члена общества? Что даст она ему для развития? Станет ли он новым Эйнштейном, Ван Гогом, Брамсом? Нет! Он будет пить дешёвое вино, воровать по карманам и в конце концов угодит в тюрьму! Как можно понятнее объясните это беременным самкам. Помните, ваши высокие рассуждения недоступны их скудным умишкам.

День пятый. Чтобы вас одним тёплым вечером не отпиздили в парадном тяжёлыми сапогами, оскорбляйте беззащитных. Кроме детей и беременных женщин, костерите гомосексуалистов. Толерантная часть общества не замедлит отписаться. Нетолерантная решит, что вы латентный педераст. В любом случае вы останетесь в выигрыше.

День шестой. Собачки. Хорошо бы прийти в комменты к знакомому собаковладельцу и спросить: «Как там твой кабыздошек, всё живой? Надоел, небось? Давай помогу избавиться! Вот только что кормил бездомных псов фаршем с толчёным стеклом, ещё немного осталось, как раз твоему хватит». Проследите, чтобы собака, которую вы назвали кабыздошком, действительно была им, а не кровожадным боксёром. Иначе есть риск, что одним прекрасным днём хозяин придёт тренировать его бойцовские качества прямо к вам домой.

День седьмой. Травите анимешников, слэшеров, готов — это почти так же безнравственно, как обижать слабоумных. Преодолейте себя, пните юродивого, не показывайте, что в вас осталось что-то человеческое. Как только вы дадите слабину и продемонстрируете хоть толику жалости к убогим — кто-нибудь немедленно подпишется, как в старом анекдоте про тараканов, и вам придётся начинать всё сначала.

День восьмой. Повергните одним ударом верующих и атеистов. Обратитесь в религию, забудьте о всяком чувстве юмора, пишите длинные теософические посты. Как только от вас презрительно отпишутся атеисты и просто здравомыслящие люди, торжествующе воскликните: «Хаха! Я сатана, антихрист, Люцифер, сущий дьявол! Я Астарот, Азазель, лукавый! Мне имя Вельзевул, хозяин стратосферы!» и так далее. Самые смелые из верующих запустят в вас осиновым колом, остальные немедленно бегут, прикрываясь томиками Библии и сочинениями Фомы Аквинского.

Все разбежались? Дело за малым — разогнать реальных друзей.
Но вы справитесь, я верю.

Sat, 10 May 2008 10:46:20 GMT

Вчера на дне рождения Ааза чуваки играли в настольную «Что? Где? Когда?», а я всё запоминала и записывала.
Игра быстро трансформировалась в настольную украинскую телеверсию «Что? Где? Когда?». Гости исполняли роли: Арсена Малиновского, Александры Дубичевой, Дмитрия Литвинова, Феликса Морозовского, а также Юлии Тимошенко и представителя банка «Пiвденний» Вадима Мороховского.
Роль господина ведущего исполнял лично юбиляр.

— Госпожа Тимошенко, крутите барабан.
— Что? Что-о?! Что-о-о?!
— Ой, простите. Я недавно другую игру вёл, к этой ещё не привык. Госпожа Тимошенко, крутите волчок. Господин Морозовский!
— Да, господин ведущий.
— Скажите, вы хорошо разбираетесь в искусстве?
— Нет, господин ведущий, я не разбираюсь в искусстве, а также в живописи и музыке.
— Хмм… Тогда вам, без сомнения, будет сложно ответить на следующий вопрос. Внимание. Современники Рембрандта шутили, что портреты, написанные мастером, можно взять за нос и поднять в воздух. Какая особенность живописи Рембрандта послужила тому причиной?
(бурное обсуждение)
— Внимание, время. Господин Малиновский, кто из вашей команды достоин ответить на этот вопрос?
— Я считаю, что никто не достоин. Я их вообще всех презираю! Жалкие неудачники! Лузеры! Лу-у-узеры! Бе-бе-бе! Ответит Дмитрий Литвинов.
Литвинов:
— Я охуенен! Я охуенен!
(воздевает руки к небу)
— Ближе к делу, господин Литвинов.
— Господин ведущий, я… то есть мы… наша команда — хотя я в ней самый охуенный! — считает, что Рембрандту были свойственны большие, тяжёлые мазки, из-за чего его картины получались довольно ландшафтными…
(руками изображает холмы)
— …и именно поэтому господа современники господина Рембрандта шутили, господин ведущий, что господ его портретов можно взять за господ носов и поднять в господина воздуха!
— Господин Литвинов, это правильный ответ.
— Я охуенен! Я охуенен!

— Госпожа Тимошенко. Скажите, вы давно играете в интеллектуальные игры?
— Нет, господин ведущий. Я пришла сюда первый раз, но мне так нравится, что наверное, я и дальше буду играть в этой команде.
(в сторону, вкрадчиво):
— Дам каждому по пять гривен!
С разных концов стола:
— Ура! Ура! Пять гривен! Мы богаты! Мы сможем открыть свой бизнес!
Арсен Малиновский:
— Я не поддамся на провокацию госпожи Тимошенко. Я зарабатываю шесть гривен!
— Госпожа Тимошенко. А что, вы там в Верховной Раде уже решили насущный для Украины земельный вопрос?
— Я не знаю, как в вашей Украине, а в нашей Украине… то есть я, конечно, имею в виду не в «Нашей Украине», а просто в нашей Украине — никакого земельного вопроса нет!
— Хорошо. Тогда вам, без сомнения, будет необычайно сложно ответить на вопрос блица. Внимание: это растёт тем больше, чем больше от него отнимают. Это начинается с того, чем обычно всё заканчивается, а заканчивается тем, с чего обычно всё начинается. Время.
— Досрочный ответ! Досрочный ответ!
Малиновский:
— Ответит господин Феликс Морозовский.
— Господин ведущий, мы считаем, что это — яма!
— Яма. Хм. Господин Морозовский. Вы одинаково прекрасно не разбираетесь в живописи, музыке и киноискусстве. Почему же вы так хорошо разбираетесь в ямах?
— Господин ведущий, в Казахстане очень распространено копание ям.

— Внимание, следующий вопрос. А, нет. Внимание, господа знатоки. Господин Мороховский — представитель банка «Пiвденний» — хочет вам что-то сказать
— Да, я хочу определить лучшего игрока команды. По-моему, лучший игрок — это госпожа Дубичева!
— Но госпожа Дубичева ещё не дала ни одной правильной версии!
Дубичева:
— Это потому, что я потеряла сумочку! (рыдает)
Мороховский:
— Зато мы с ней сегодня идём ужинать. За ужином я хотел бы вручить госпоже Дубичевой хрустальную сову. А если она её потеряет — то ещё десять хрустальных сов!
— Спорное решение, господин Мороховский.
Дубичева:
— Господин ведущий. Позвольте вам напомнить, что мы с вами делали вчера вечером.
— Хм. Ах, да.
(обнимает Дубичеву):
— Позвольте объявить, господа знатоки: ваша команда выиграла сегодняшнюю игру со счётом шесть-ноль!

За кадром звучит Fausto Papetti — Theme From Paradise. Все обнимаются, поздравляют друг друга, Литвинов кричит: «Я охуенен! Я охуенен!».

Thu, 08 May 2008 20:39:38 GMT

Мы ждём в гости по деловому вопросу копирайтера.
Копирайтера мы сильно не любим. Потому что она употребляет в тексте конструкции вроде «данное мероприятие направлено на…» (речь идёт о боях без правил), а также умудрилась допустить в одном предложении сразу три ошибки: «Группа «Tito & Tarantula» стала всемирно известной, благодаря написанному ими саунд-треку к фильму “От заката до рассвета”» (пунктуационную, орфографическую и фактическую).
Я говорю Калянскому:
— Как только она войдёт, я выстрелю ей в лоб! А, у нас нет пистолета… Жаль. Ну, тогда просто сразу же встану и скажу: «Ольга! Вы глубоко не правы! Попробуйте заново пройти школьный курс русского и избавьтесь от речевых штампов. Читайте классическую литературу, учитесь у великих мастеров. И детскую, обязательно детскую, чтобы понять, как можно писать простым, ясным языком. Ольга! Астрид Линдгрен и Николай Носов писали просто. Они ни за что не написали бы “данное мероприятие”. И Чехов бы не написал. И Толстой. Ни в “Войне и мире”, ни в “Анне Карениной”. Прочтите эти книги, Ольга, а лучше — смените профессию!»…

Тут Калянский меня прервал.
— Может, — говорит, — проще сразу написать на стене «СОСНИ ХУЙЦА, ЛОШАДЬ»?

Thu, 08 May 2008 09:54:41 GMT

Я спрашиваю:
— Негрушо, а у тебя, скажи, пупок круглый или овальный?
— Круглый, — отвечает Негр.
— Во-о-от! — говорю я. — Почти у всех мальчиков пупок почему-то круглый, а у девочек — овальный.
— Ну, не скажи, — пожимает плечами Негр. — Я знал девочку, ей плохо обрезали пупок, и он сильно торчал. Аж сантиметра на два!
— Да. Как у wi-fi адаптера, — понимающе кивнул Калянский.

Mon, 05 May 2008 15:31:34 GMT

По дороге в Минск в автобусе показывали фильм «Брат-2». Последний (он же первый) раз я смотрела «Брат-2» в двухтысячном году у друга Коня, потому что другу Коню фильм очень нравился, а мне всё равно было нечего делать. В автобусе мне было что делать — я взяла с собой кучу интересных книжек — но телевизор работал так громко, что поневоле приходилось слушать.
Боже, какой это, оказывается, концентрированный убогий девяностый трэш! В детстве это было не так заметно. Почему, почему Данила Багров стал культовым персонажем? На протяжении двух часов он ходит с одним и тем же кретинским ебалом. Шкала его эмоций колеблется от отметки «вялотекущая шизофрения» до отметки «полный даун». Например, Данила в кабине грузовика Бена — это «вялотекущая шизофрения», а Данила, слушающий, как ребёнок рассказывает стишок — это «полный даун». Вспомните, с каким лицом он произносит знаменитое «в чём сила, брат?». Это лицо человека после лоботомии! Арнольд Шварцнеггер в роли Терминатора и то органичнее смотрелся.

После «Братьев» девяностый трэш стал отдельным жанром. Вышли ещё «Бригада», «Бумер» и «Антикиллер». Абсолютно все герои там плохие, просто некоторым свойственно своеобразное чувство справедливости, а другим — нет. По сути, они делятся на просто неприятных и откровенно ужасных. Например, доморощенный Майкл Корлеоне — Саша Белый из «Бригады» — откровенно ужасный герой, хоть и главный. У него всё время на лице как бы написано «я только что избил жену и растлил троих чужих детей». Впрочем, у актёра Безрукова, где бы он не играл, на лице всегда написано именно это. Даже у доброго милиционера из сериала «Участок». Да что там милиционер, даже у Иешуа Га-Ноцри глаза хулигана и растлителя.

Про сериал «Бригада» мы с Калянским только что прочитали статью в Википедии и до сих пор находимся под впечатлением. В частности, там можно увидеть прекрасное: «Летом 1989 года Саша Белов возвращается из армии. За время его отсутствия жизнь в стране стала другой». Какой она, блять, другой стала? Он в царской армии рекрутом служил, чтоле? Вернулся в родную деревню — а там уже и крепостное право отменили!
Вообще, если судить по Википедии (а фильм я видела только эпизодически), Саша Белый все пятнадцать серий непрерывно мудакует. Пошёл по кривой дорожке, огорчал маму, торговал наркотиками, а в конце стал причиной смерти всех своих корешков. Такой незатейливый сюжетец. Уверена, что ещё пару лет назад дети во дворах разыгрывали его в лицах. Ещё и соревновались за право быть Сашей Белым. И никто не хотел быть Филом, который пол-сериала провалялся в коме, как доктор Дрейк Реморе.

А Саша Белый там тоже по ходу умер. Так же мудачески, как и жил. Надеюсь, девяностый трэш последовал его примеру и никогда не воскреснет.

Thu, 01 May 2008 21:07:49 GMT

Я скачала лимпбизкит (есть здесь настолько пожилые люди, что ещё помнят эту группу?) и будто вернулась в свои пятнадцать лет. Тут следует ностальгически вздохнуть и сказать: «ах, насколько я была лучше, чище, честнее», но ничего из этого я не скажу. Потому что сейчас я, естественно, гораздо лучше. По крайней мере, у меня есть волосы.

Правда, я упала, изображая Калянскому, как выглядит «черепашья» стойка (кто-нибудь ещё помнит, что такое брейк-данс?).

А Калянский, между прочим, пуще меня впал в детство. Скачал клип группы «Мираж», песню про гранитный камушек в груди, что-то из группы «Нэнси» и прётся.

Советский йети

Wed, 30 Apr 2008 13:26:21 GMT

Ксеня говорит:
— …Раз ты не веришь в божественное происхождение пасхального огня, то что ты думаешь о плачущих иконах? Ну, знаешь, бывают такие истории: нет-нет какая-нибудь икона да заплачет.
— Хмм, — отвечаю я. — Старые иконы ведь писали определённым способом, не прибегая к искусственным красителям… (бла-бла-бла) …накладывали слой грунтовки, поверх — яичная краска… (бла-бла-бла)… то есть я думаю, что всё можно объяснить не слишком затейливыми химическими процессами. Хотя что те иконы! Вот я в юности читала, как где-то в Пензенской области заплакал Ленин. Натуральный бронзовый Ленин. Кровавыми слезами…
— Может, у него кепку украли? — предположила Ксеня.
— Или броневик угнали, — продолжила я.

Мы помолчали.
— И до сих пор по просторам бывшего СССР бродит плачущий Ленин, — наконец сказала Ксеня. — Советский йети. Горе тому, кто встретит его в тёмном лесу!
Тут в ближайших кустах хрустнула ветка. Мы вздрогнули, огляделись и поспешили выйти на дорогу.

Thu, 24 Apr 2008 20:14:01 GMT

Я так хотела попасть в Минск на Пасху, что решила ехать с пересадкой. Купила билет на автобус до Гомеля. Оттуда можно добраться проходящим поездом, или маршруткой, или собаками.
И только сейчас заметила, что автобус мой следует рейсом Коблево-Минск.
А я еду в нём до Гомеля, бля.
Хорошо, что до Гомеля, а не до Чернигова, например. Не придётся переходить границу на копытах, как немецкие шпионы.