Петербург, десять утра. В пустую «Чайную ложку» заходит румяная девушка в кокошнике и направляется к туалету.
Мы провожаем её взглядами. Нам кажется, что следом должен появиться медведь в ушанке. И затянуть «Калинку-малинку», подыгрывая на балалайке когтистой лапой. Россия, чёрт возьми.

Мы заселяемся в гостиницу. Номер люкс стоит 2500 рублей, а если в нём собираются жить люди — то ещё по 600 с каждого. Ей-богу не вру. Такая занимательная арифметика.

Номер пятиместный. Но спальных мест в нём только два — на большой кровати. Правда, ещё есть маленькая тахтичка полтора на полтора и раскладное кресло. На тахтичке могут поместиться два человека ростом по 140 сантиметров каждый. А на кресле — один примерно такой же, но безногий. Потому что если кресло разложить, то становится ясно, что в нём недостаёт одной подушки. Когда оно сложено, этого подъебоса не видно.
В номере нас, кстати, пятеро.

Под нами живут игроки элитарного клуба Илья Бер и Даша Талан. И имеют возможность через картонные стены наслаждаться нашим топотом и бубнежом. Это мы обнаружили, что в люксе нет горячей воды, и ищем ёмкость, чтобы смешать кипяток из чайника и холодную воду из крана.
— Разведи в ящике, — советует Миротин Калянскому, стоя у шкафа. — Приличный, по-моему, ящик. Или в биде! Найди затычку и налей воду. Как это нет затычки для биде? Ну что за люкс, ёбаныврот. Телевизор не работает, воды горячей нет, махровых халатов нет, затычки для биде — и той нет! Нужно у Бера попросить. А то мы в большой биде.
Калянский нашёл кофейную чашку.
— Ты пока подожди, не мой голову, — советует Мирон. — Вдруг сейчас прибежит Бер с затычкой? «Дгузья, я пгишол вам помочь! Я слышал, вы в биде!»

На следующий день Даша сказала нам по секрету, что горячая вода всё-таки есть. Чтобы её добыть, нужно оставить кран включенным минут на сорок. Примерно через это время начинает течь хорошая тёплая вода. На радостях мы устроили банный день. Точнее, банную ночь.

Телевизор, между прочим, тоже работал. Нужно было просто включить его в розетку.

Жили мы на Чёрной речке, где, как известно, Дантес застрелил Пушкина. В прошлом году Миротин ездил в Петербург кудрявым и бородатым, и многие принимали его за поэта. А в этот раз он был стрижен и гладко выбрит, поэтому я сетовала:
— Мирон! Зачем ты побрился? Можно было бы вечерами ходить, показывать тебя за деньги…
— Я, — говорит Миротин, — и так неплохо зарабатываю.
— Ты-то да, а вот я!… Ну давай приклеим тебе бороду, а?
— Лучше Калянскому приклеим. И он будет типа Гиляровский. Который, правда, «Москва и москвичи» написал…

Калянский поел черничного пирога и улыбается. Я тычу в него пальцем:
— У тебя зубы чёрные!
— Потому что я жевал кеды «Лида», — невозмутимо отвечает Калянский.

Петербург, набережная канала Грибоедова. Устало облокотившись на парапет, стоит Пётр I и курит сигарету, не снимая перчаток с раструбами. Россия, чёрт возьми.