Про жирафика
Полгода назад я разбила кружку.
Посуда бьётся — жди удачи, но то была особенная кружка, поэтому я сильно расстроилась. Совершенно особенная кружка! Мне её Ксеня из Шотландии привезла несколько лет назад. И клетчатый галстук. Ну галстук-то не разбился, ясное дело, а кружке вот пришёл пиздец. Любимой красной кружке с портретом Че Гевары на фарфоровом боку.
Я позвонила Ксене и вместо «привет» сказала:
— Мне кажется, это не к добру. Ну, что это символично. Вдруг ты меня больше не любишь? Я разбила твою кружку.
— Алюминиевую? — уточнила Ксеня. — Ту, что я тебе на Восьмое марта подарила?
— Да нет же, — сказала я. — Ту, что с Че Геварой была.
— А-а, — протянула Ксеня. — А я алюминиевую сразу вспомнила. Ну, думаю, наверное, долго колотила, прежде чем разбить… Но ты не переживай. Подумаешь, велика беда.
— И ты меня по-прежнему любишь? — спросила я. — А то я волнуюсь. Вдруг это знак, что ты там новую подругу нашла, пока я тут кисну?
— Не ссы, — утешила меня Ксеня. — Я тоже кисну. Хочешь, куплю тебе новую кружку?

Но кружку купил мне Калянский. Вернулся с ней из супермаркета. Она была зелёная с грустным жирафиком. Кроме жирафика, на ней были ещё обдолбанный заяц, динозаврик, похожий на член, и какие-то другие звери, но кружка всё равно стала называться «та, с жирафиком». Она оказалась не очень удобной и быстро нагревалась от чая, поэтому через пару недель мы купили удобный толстостенный атмарк.
И с тех пор Калянский начал меня гноить.

Каждое утро, наблюдая, как я с атмарком иду наливать чай, он укоризненно качал головой:
— Совсем жирафика забросила. Не пьёшь из бедняги. Посмотри, какой он невесёлый!…
В обед страсти накалялись:
— Жирафик совсем грустный! Говорит, не пьёт из меня Катя, забыла. Все смеются над бедным жирафиком!
К вечеру это становилось невыносимым:
— Ты обещала жирафику, что будешь из него пить. И обманула!…
На этом месте я обычно разражалась рыданиями и бежала переливать чай из атмарка в жирафика.
Потому что во мне всё ещё живёт маленькая девочка, которая верит, что у каждой вещи есть душа.

А однажды ночью я встала попить водички и обнаружила, что атмарк с вечера немыт. Поэтому побрела, натыкаясь в темноте на углы, искать жирафика. На столе его не оказалось, и на тумбе, и под диваном, как ни странно, тоже. От моих трепыханий проснулся Калянский.
— Ты, — говорю ему, — в последний раз пил из жирафика? И куда его потом поставил? Не могу найти…
Калянский приподнялся на локте и сказал трагичным шёпотом:
— Он убежал. Я слышал как кто-то плакал и будто бы топал копытцами…
Остаток ночи я не могла сомкнуть глаз. А чуть рассвело, продолжила поиски жирафика с тройным усердием.

И не нашла. Видно, и впрямь — убежал.
А вы говорите, у вещей нет души. Есть душа у вещей! Ног вот, правда, нет…