| Катя Слоненко ( @ 2008-06-08 12:25:00 |
На границе Калянский вдруг с ужасом осознал, что забыл в Киеве белорусскую симку.
Сидит и сокрушается:
— Ну как же ж так? Ну что же ж делать? Представляешь, какой я лошара?
— Ничего, — успокаиваю его я. — С кем не бывает. Подумаешь, забыл. Раньше люди вообще без мобил жили, и нормально. Будешь с домашнего звонить!
— Ага, тебе легко говорить, конечно, — жалуется Калянский. — Ты-то свою не забыла. Кстати, а какой у тебя пин-код?
— Зачем тебе? — настораживаюсь я.
— Мало ли, — пожимает плечами Калянский. — Ну вдруг, чисто гипотетически, с тобой что-нибудь случится?
— Понимаю. Если вдруг, чисто гипотетически, сразу после Гомеля, когда весь вагон заснёт, со мной что-нибудь случится — например, кто-нибудь меня задушит, — то у тебя останется моя симка!
Сидит и сокрушается:
— Ну как же ж так? Ну что же ж делать? Представляешь, какой я лошара?
— Ничего, — успокаиваю его я. — С кем не бывает. Подумаешь, забыл. Раньше люди вообще без мобил жили, и нормально. Будешь с домашнего звонить!
— Ага, тебе легко говорить, конечно, — жалуется Калянский. — Ты-то свою не забыла. Кстати, а какой у тебя пин-код?
— Зачем тебе? — настораживаюсь я.
— Мало ли, — пожимает плечами Калянский. — Ну вдруг, чисто гипотетически, с тобой что-нибудь случится?
— Понимаю. Если вдруг, чисто гипотетически, сразу после Гомеля, когда весь вагон заснёт, со мной что-нибудь случится — например, кто-нибудь меня задушит, — то у тебя останется моя симка!