| Катя Слоненко ( @ 2008-06-02 09:05:00 |
Киев туристический
Здравствуйте, дети! В этот погожий выходной родители решили избавиться от вас, чтобы наконец заняться сексом. Поэтому вместо интересных мультиков вы будете смотреть скучные дома и улицы. Сегодня у нас экскурсия — выучите, дети, это слово, оно вам пригодится через тридцать лет, когда нужно будет куда-нибудь сплавить собственного засранца. Однажды вы станете взрослыми и поймёте истинное значение слова «экскурсия». Например, в Париже — это божоле нуво и камамбер, в Праге — пиво и кнедлики, в Бургасе — ракия и пахлава, а в Киеве, дети — это Родина-мать и Андреевский спуск.
Родина-мать! Как прекрасно звучат эти слова! «О, спорт, ты мир! О, Родина, ты мать!» — можем воскликнуть мы вслед за Пьером де Кубертеном. Этот величественный монумент выплавлен на Запорожском автозаводе и настолько прочен, что может выдержать землетрясение и атомную войну. Проникнитесь торжественностью момента, дети: скоро наступит апокалипсис и вы умрёте, а на планете останутся только тараканы и Родина-мать. Статуя оборудована сложными механизмами, благодаря которым каждую полночь она сводит руки, грозно ударяя мечом о щит. Бом-м! — слышно на обоих берегах Днепра. Бом-м! Бом-м! Откуда ты, белобрысый мальчик, поверивший в эту бредовую историю? Из Крыжополя? Крыжопольские дети так прекрасно наивны, так милы и доверчивы!… Кстати, я надеюсь, после каникул родители заберут тебя обратно, а не решат понаехать в Киев?…
Перед вами, дети, Киево-Печерская лавра — прекраснейший архитектурный комплекс, символ нашего города. Если вы перебежите дорогу и встанете на цыпочки, то сможете увидеть, как сияет купол звонницы. Нет, внутрь мы не пойдём, а за те шестнадцать гривен, что вы приготовили, я разрешу вам затянуться моей сигаретой. Под лаврой, дети, есть множество узких тёмных пещер, в которых когда-то давным-давно жили монахи. Они буквально замуровывали себя в крошечных кельях, а питались только хлебом и водой. И до сих пор, если взять свечку и спуститься в пещеру, можно увидеть их белые кости, их длинные пальцы, которые словно тянутся к тебе… Нет, вам только кажется, что это интереснее, чем курить. Вообще, на свете есть огромная куча мест, которые гораздо интереснее, чем это. Например, Сим-сити…
А это — Мариинский дворец. Если вы построите живую пирамиду, то тот, кто окажется наверху, сможет его увидеть. А так, к сожалению, только зелёный забор. Что написано на заборе, дети, давайте прочитаем хором? Ре-монт! Мальчик, который прочитал «хуй», кем работает твой папа? Строителем? Когда тебя выгонят из школы, ты тоже сможешь освоить эту прекрасную профессию, а пока, будь добр, приобщайся к культуре. Ну-ка подними мелок и напиши на заборе десять раз «ремонт»! Так-то лучше.
Сейчас мы подходим к дому с химерами — выдающемуся памятнику архитектуры начала двадцатого века. Видите, как богато он украшен? Посмотрите, здесь и сомы, и жабы, и олени, и слоны… Этот дом настолько же прекрасен, насколько трагична его история. У архитектора и инженера Городецкого была дочь, страдающая тяжёлым душевным недугом. Душевный недуг, дети — это шизофрения, то, чем скоро буду страдать я, если вы продолжите задавать глупые вопросы. Так вот, ночами её посещали видения: диковинные животные окружали её кровать, она видела себя то в глубоком лесу, то на берегу моря… Да, строительный мальчик, это были глюки, как ты верно заметил. Только её папа не воровал с работы клей, как твой. Он заковал её призраков в бетон и усадил на крыше, так, чтобы дочь знала — они не причинят зла… Крыжополь! Это ты там рыдаешь? Понимаю, очень трогательная история. Но, к сожалению, абсолютная неправда. Подбери сопли!
Кстати, о душевном здоровье. Не все из вас смогут сохранить его, пока мы будем идти через Майдан. Некоторые захотят примкнуть к блоку Черновецкого. Других, возможно, будет преследовать навязчивое желание купить палатку и немедленно в ней поселиться. Поэтому возьмитесь за руки и не смотрите по сторонам, мы попытаемся пересечь площадь как можно быстрее. Раз, два! Побежали! Колени выше! Головы нагнуть! Тут придётся по-пластунски!… Последний рывок!… Ну, все целы? Слава Богу, слава Богу. Мальчик в оранжевой маечке! Что это у тебя в руках? Синий флажок? Немедленно выкинь! Кому сказала! Семья тебе этого не простит! Что ты говоришь? «Русский язык будет вторым государственным в Украине»? Мальчик, твои карпатские предки так ворочаются в гробах, что ивано-франковцы ещё три года землю вспахивать не будут. Доктора! Доктора!
Дети, мы вышли на Софийскую площадь. Прямо перед вами — уникальный Софийский собор, построенный в одиннадцатом веке и разрушенный татарами в тринадцатом. А если вы обернётесь, то увидите Михайловский монастырь, построенный в двенадцатом и разрушенный большевиками в двадцатом веке. Оба комплекса в первозданном виде не сохранились, потому что ломать, дети — не строить. Представьте, например, что если Крыжополь отковыряет ещё один камушек с постамента статуи Богдана Хмельницкого, а потом понаедут его друзья и тоже отковыряют по камушку, а потом придут ещё какие-нибудь вандалы с ножовками — то через сто лет лошадь Хмельницкого будет скрести брюхом асфальт. Однако вернёмся к Софийскому собору, прекрасному не только снаружи, но и внутри. Многие фрески сохранились с одиннадцатого века, это тысяча лет, дети, тысяча лет, а они до сих пор настолько красочны, что можно различить почти двести оттенков. Девочка в белых шортах, камера в твоём телефоне различит максимум пять. Спрячь, не позорься.
А теперь мы выходим к Андреевскому спуску, легендарной улице-музею, достойной отдельной экскурсии. Как известно, здесь родился и жил Михаил Булгаков. Бегал в детстве босиком прямо по этим камням. Зимой спуск покрывался льдом, и тогда маленький Миша Булгаков надевал валеночки и катался с большой горки. Правда, только один раз. Бывало, выбежит декабрьским утром из дома и катится, катится, катится, а потом сидит там внизу, ждёт, пока лёд растает, чтобы наверх залезть. Иногда так до марта и сидел — зимы были не в пример нынешним. Еду ему прямо вниз скатывали: яблочки там, картошечку. Или кастрюлю борща, например, привяжут за ручки верёвкой, чтобы можно было пустую обратно втянуть. Такие были времена. Кстати, скажите спасибо вашему мудрому гиду, что мы идём по Андреевскому спуску, а не по Андреевскому подъёму. Расслабляемся, разглядываем сувениры. Если вы хотите приобрести что-нибудь на память о нашей экскурсии, подойдите к любому ларьку: здесь есть всё, начиная от традиционных украинских рушников, заканчивая классическим марокканским гашишем. Пожалуй, я тут возле гашиша и останусь. А вы спуститесь вниз и спросите у кого-нибудь, как пройти к метро. Ариведерчи!
Здравствуйте, дети! В этот погожий выходной родители решили избавиться от вас, чтобы наконец заняться сексом. Поэтому вместо интересных мультиков вы будете смотреть скучные дома и улицы. Сегодня у нас экскурсия — выучите, дети, это слово, оно вам пригодится через тридцать лет, когда нужно будет куда-нибудь сплавить собственного засранца. Однажды вы станете взрослыми и поймёте истинное значение слова «экскурсия». Например, в Париже — это божоле нуво и камамбер, в Праге — пиво и кнедлики, в Бургасе — ракия и пахлава, а в Киеве, дети — это Родина-мать и Андреевский спуск.
Родина-мать! Как прекрасно звучат эти слова! «О, спорт, ты мир! О, Родина, ты мать!» — можем воскликнуть мы вслед за Пьером де Кубертеном. Этот величественный монумент выплавлен на Запорожском автозаводе и настолько прочен, что может выдержать землетрясение и атомную войну. Проникнитесь торжественностью момента, дети: скоро наступит апокалипсис и вы умрёте, а на планете останутся только тараканы и Родина-мать. Статуя оборудована сложными механизмами, благодаря которым каждую полночь она сводит руки, грозно ударяя мечом о щит. Бом-м! — слышно на обоих берегах Днепра. Бом-м! Бом-м! Откуда ты, белобрысый мальчик, поверивший в эту бредовую историю? Из Крыжополя? Крыжопольские дети так прекрасно наивны, так милы и доверчивы!… Кстати, я надеюсь, после каникул родители заберут тебя обратно, а не решат понаехать в Киев?…
Перед вами, дети, Киево-Печерская лавра — прекраснейший архитектурный комплекс, символ нашего города. Если вы перебежите дорогу и встанете на цыпочки, то сможете увидеть, как сияет купол звонницы. Нет, внутрь мы не пойдём, а за те шестнадцать гривен, что вы приготовили, я разрешу вам затянуться моей сигаретой. Под лаврой, дети, есть множество узких тёмных пещер, в которых когда-то давным-давно жили монахи. Они буквально замуровывали себя в крошечных кельях, а питались только хлебом и водой. И до сих пор, если взять свечку и спуститься в пещеру, можно увидеть их белые кости, их длинные пальцы, которые словно тянутся к тебе… Нет, вам только кажется, что это интереснее, чем курить. Вообще, на свете есть огромная куча мест, которые гораздо интереснее, чем это. Например, Сим-сити…
А это — Мариинский дворец. Если вы построите живую пирамиду, то тот, кто окажется наверху, сможет его увидеть. А так, к сожалению, только зелёный забор. Что написано на заборе, дети, давайте прочитаем хором? Ре-монт! Мальчик, который прочитал «хуй», кем работает твой папа? Строителем? Когда тебя выгонят из школы, ты тоже сможешь освоить эту прекрасную профессию, а пока, будь добр, приобщайся к культуре. Ну-ка подними мелок и напиши на заборе десять раз «ремонт»! Так-то лучше.
Сейчас мы подходим к дому с химерами — выдающемуся памятнику архитектуры начала двадцатого века. Видите, как богато он украшен? Посмотрите, здесь и сомы, и жабы, и олени, и слоны… Этот дом настолько же прекрасен, насколько трагична его история. У архитектора и инженера Городецкого была дочь, страдающая тяжёлым душевным недугом. Душевный недуг, дети — это шизофрения, то, чем скоро буду страдать я, если вы продолжите задавать глупые вопросы. Так вот, ночами её посещали видения: диковинные животные окружали её кровать, она видела себя то в глубоком лесу, то на берегу моря… Да, строительный мальчик, это были глюки, как ты верно заметил. Только её папа не воровал с работы клей, как твой. Он заковал её призраков в бетон и усадил на крыше, так, чтобы дочь знала — они не причинят зла… Крыжополь! Это ты там рыдаешь? Понимаю, очень трогательная история. Но, к сожалению, абсолютная неправда. Подбери сопли!
Кстати, о душевном здоровье. Не все из вас смогут сохранить его, пока мы будем идти через Майдан. Некоторые захотят примкнуть к блоку Черновецкого. Других, возможно, будет преследовать навязчивое желание купить палатку и немедленно в ней поселиться. Поэтому возьмитесь за руки и не смотрите по сторонам, мы попытаемся пересечь площадь как можно быстрее. Раз, два! Побежали! Колени выше! Головы нагнуть! Тут придётся по-пластунски!… Последний рывок!… Ну, все целы? Слава Богу, слава Богу. Мальчик в оранжевой маечке! Что это у тебя в руках? Синий флажок? Немедленно выкинь! Кому сказала! Семья тебе этого не простит! Что ты говоришь? «Русский язык будет вторым государственным в Украине»? Мальчик, твои карпатские предки так ворочаются в гробах, что ивано-франковцы ещё три года землю вспахивать не будут. Доктора! Доктора!
Дети, мы вышли на Софийскую площадь. Прямо перед вами — уникальный Софийский собор, построенный в одиннадцатом веке и разрушенный татарами в тринадцатом. А если вы обернётесь, то увидите Михайловский монастырь, построенный в двенадцатом и разрушенный большевиками в двадцатом веке. Оба комплекса в первозданном виде не сохранились, потому что ломать, дети — не строить. Представьте, например, что если Крыжополь отковыряет ещё один камушек с постамента статуи Богдана Хмельницкого, а потом понаедут его друзья и тоже отковыряют по камушку, а потом придут ещё какие-нибудь вандалы с ножовками — то через сто лет лошадь Хмельницкого будет скрести брюхом асфальт. Однако вернёмся к Софийскому собору, прекрасному не только снаружи, но и внутри. Многие фрески сохранились с одиннадцатого века, это тысяча лет, дети, тысяча лет, а они до сих пор настолько красочны, что можно различить почти двести оттенков. Девочка в белых шортах, камера в твоём телефоне различит максимум пять. Спрячь, не позорься.
А теперь мы выходим к Андреевскому спуску, легендарной улице-музею, достойной отдельной экскурсии. Как известно, здесь родился и жил Михаил Булгаков. Бегал в детстве босиком прямо по этим камням. Зимой спуск покрывался льдом, и тогда маленький Миша Булгаков надевал валеночки и катался с большой горки. Правда, только один раз. Бывало, выбежит декабрьским утром из дома и катится, катится, катится, а потом сидит там внизу, ждёт, пока лёд растает, чтобы наверх залезть. Иногда так до марта и сидел — зимы были не в пример нынешним. Еду ему прямо вниз скатывали: яблочки там, картошечку. Или кастрюлю борща, например, привяжут за ручки верёвкой, чтобы можно было пустую обратно втянуть. Такие были времена. Кстати, скажите спасибо вашему мудрому гиду, что мы идём по Андреевскому спуску, а не по Андреевскому подъёму. Расслабляемся, разглядываем сувениры. Если вы хотите приобрести что-нибудь на память о нашей экскурсии, подойдите к любому ларьку: здесь есть всё, начиная от традиционных украинских рушников, заканчивая классическим марокканским гашишем. Пожалуй, я тут возле гашиша и останусь. А вы спуститесь вниз и спросите у кого-нибудь, как пройти к метро. Ариведерчи!